1.png2.png

Керамика погребальных памятников окско-сурского междуречья I тыс.н.э.

Гришаков В. В. Керамика погребальных памятников окско-сурскогомеждуречья в I тыс. н.э.
Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Москва, 1993

 

Одной из ключевых проблем финно-угорской археологии являются до сих пор вопросы формирования, развития, взаимооотношения и судьбы культур поволжско-финских племен 1 тыс. н.э., заселявших обширные пространства Окско-Сурского междуречья. Огромная работа, проделанная исследователями финно-угорских древностей, позволила достаточно объективно оценить относительную и абсолютную хронологию памятников. Однако проблемы их этнокультурного и генетического соотношения до сих пор являются предметом острых дисскуссий. Это во многом обусловлено тем, что для разрешения поставленных вопросов на всей совокупности артефактов не использовался за редким исключением массовый и информативный материал поволжско-финских погребальных памятников I тыс. н.э. - лепная керамика, которая была избрана в качестве ключевого источника нашей работы. Выбор этой категории археологического материала как основного объясняется следующими соображениями: - поволжско-финские могильники с богатыми погребальными комплексами всегда привлекали первостепенное внимание со стороны исследователей, тогда как поселения до сих пор изучены очень слабо; - керамика из захоронений в подавлявшем большинстве случаев представлена целыми формами, что позволяет провести ее объективную систематизацию в наиболее полном объеме признаков; - погребение, включавшее, как правило, серию достаточно узко датированных, а также этноопределяющих предметов, является надежно документированным источником; - с появлением в 70-80-х годах ряда обобщающих работ по керамике ( И. П. Русанова, Т. А. Хлебникова), показавших перспективы анализа этого источника, наметилось явное отставание в изучении этой категории материала из поволжско-финских памятников; - предложенные периодизации лепной посуды различных групп могильников могут стать опорными при определении хронологии и этнокультурной принадлежности керамических комплексов поселений. Изучение лепной керамики, происходящей из поволжско-финских могильников 1 тыс. н.э., началось сравнительно недавно. Достаточно (С.1) отметить, что даже в фундаментальных работах А. П. Смирнова, П. П. Ефименко, А. Е. Алиховой по истории племен поволжско-финского мира глиняной посуде не было уделено сколько-нибудь специального или подчас даже поверхностного внимания. Первое и, пожалуй, единственное комплексное изучение керамики было предпринято лишь в 70-х годах В. И. Вихляевым в обстоятельной работе по пензенской группе могильников. После разработок В. И. Вихляева следовало ожидать усиления интереса к поволжско-финской посуде. Однако в подавляющем большинстве последующих публикаций и исследований керамика продолжала рассматриваться в кратких замечаниях или весьма расплывчатых схематических классификациях без дальнейшей интерпретации. Небольшая работа по систематизации посуды была лишь проведена И А. Красновым при публикации материалов Безводнинского могильника. Источники. Основным источником для настоящей работы послужили результаты полевых исследований 23 погребальных памятников, проведенных А. А. Спицыным, П. П. Ивановым, П. Д. Степановым, А. Е. Алиховой, М.Ф. Жигановым, А.Ф.Дубыниным, М.Р. Полесских, Ю. А. Красновым, Т. А. Кравченко, В. Н. Шитовым, М. М. Макаровым, В. Н. Аксеновым, автором в пределах современных Мордовской ССР, Рязанской, Тамбовской, Пензенской, Нижегородской и Владимирской областей, материалы которых хранятся в фондах музеев г. Саранска, Пензы, Рязани, Моршанска, Иванова, ГИМа, а также в Мордовском НИИЯЛИЭ и госуниверситете, Институте археологии РАН. Цели и задачи исследования определяются следующими пунктами: - разработать единую классификацию поволжско-финской керамики 1 тыс. н.э. в наиболее полном объеме количественных и качественных признаков; - определить хронологические рамки бытования выделенных разновидностей посуды и их территориальное распространение; - создать периодизацию керамических комплексов выделенных в работе групп памятников, на основе которой наметить основные тенденции формовки посуды по локальным микрорайонам Окско- Сурского (С.2) междуречья; - выделить очаги, объединенные единой совокупностью керамических традиция, и истоки их формирования у определенных этнокультурных групп племен поволжско-финского мира; - проследить процессы взаимодействия и взаимообогащения керамических традиций выделенных очагов на протяжении тысячелетнего периода и их исторические судьбы.

Научная новизна работы.

В диссертации впервые предпринята попытка систематизации керамического материала финских племен правобережья Волги в 1 тыс. н.э., построенная на единых принципах. Разработана хронология выделенных типов посуды и определены микрорайоны ее бытования, что позволяет установить локальность и специфику археологических комплексов. На этой основе намечены основные контуры развития керамических традиций на протяжении тысячелетнего периода. Это дало возможность по-новому осветить проблемы этнокультурной истории населения региона в рассматриваемое время.

Практическое значение работы.

Основные положения диссертации могут быть использованы в научных исследованиях по истории племен поволжско-финского мира эпохи раннего средневековья, в учебной работе преподавателей вузов при чтении специальных курсов и разработке учебных пособий по археологии.

Апробация работы.

Основные выводы работы обсуждались на VIII Бадеровских чтениях в г. Сыктывкаре в 1988 г., Второй региональной конференции "Вопросы этнической истории Волго-Донья в эпоху средневековья" в г. Пенза в 1992 г. , а также представлены в опубликованных статьях и учебном пособии.


Структура работы.

Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованной литературы и источников, приложения, включающего рисунки, карты, графики типолого - хронологического содержания керамики, таблицы статистических данных исследуемых объектов // (С.3).

Содержание работы .

Во введении обоснована актуальность темы, приведена историография изучения раннесредневековой поволжско- финской керамики, определены цели и задачи исследования, а также раскрыта структура работы.

В главе 1 предложена типология керамики. Она состоит из двух разделов.

В параграфе 1 изложены методика и принципы построения классификации. Систематизация посуды произведена на двух уровнях: количественных и качественных признаков. Уровень количественных признаков включает анализ пропорциональности и абсолютного объема посуды. Предлагаем 6 индексов пропорций, которые являются отношением двух признаков: Д1:Н, Д2:Н, Д3:Н, Д4:Н, Н1:Н, Н2:Н, где Д1 - диаметр горла сверху, Д2 - диаметр горловины, Д3 - наибольший диаметр тулова, Д4 - диаметр днища, Н - общая высота сосуда, Н1 - высота наибольшего расширения тулова, Н2 - высота тулова. Для систематизации посуды по пропорциям в работе использован метод многомерной автоматической классификации объектов (кластер-анализ). Мы исходили из того, что в Окско-Сурском междуречье исследователи традиционно выделяют несколько групп могильников или отдельных памятников, которые характеризуются специфическим набором признаков в погребальной обрядности, атрибутах головного убора и костюма в целом: Андреевский курган II - начала III вв., могильники кошибеевского типа III-Y вв., рязанско-окские могильники III-YII вв., пензенская группа могильников III-YII вв., Абрамовский могильник IV - начала VIII вв. , Безводнинский могильник V - первой половины VIII вв., Шокшинский могильник YI-XI вв., среднецнинские могильники VII- XI вв. , могильники бассейна р. Теша и Среднего Примокшанья YII-X вв., нижнеокские могильники YII-XI вв. Группировка сосудов методом кластерного анализа осуществлялась в два приема. Первоначально была проведена группировка внутри принятых групп могильников или отдельных памятников, в результате которой выделено 148 кластеров. На следующем этапе построение единой // (С.4) классификации для всего массива посуды заключалось в последовательном объединении 148 кластеров, выделенных на локальном материале, итогом которого стало образование 50 кластеров. Систематизация керамики по абсолютному объему проводилась путем вычисления суммы объемов составляющих сосуды абстрактных усеченных конусов. В результате работы были установлены различия в метрологии миниатюрной, стандартной (бытовой) и крупной посуды для сосудов с горлом и без горла. Уровень качественных признаков включает анализ формы сосудов, декора и состава формовочных масс, интервальные значения которых определялись визуально. Наиболее значимыми признаками такого рода для поволжско-финских сосудов считаем форму тулова, характер перехода от плечика к горлу и форму горла. В результате корреляции интервальных значений этих признаков выделено 17 разновидностей форм керамики. Весь массив поволжско-финской керамики разбивается на очень четкие группы сосудов, имеющие устойчивые широкие границы значений количественных и качественных признаков, которые представляют собой категории посуды: горшки ( сосуды с венчиком, наибольшее расширение тулова которых не превышает 1,5 общей высоты), банки (близкие по основным пропорциям к горшкам, но отличающиеся более широким днищем, значение которого больше общей высоты при слабопрофилированном тулове), кружки (сосуды с венчиком, близкие по морфологическим признакам к горшкам, банкам или мискам, но имеющие ручки), миски (сосуды с венчиком, для которых характерно превышение наибольшего расширения тулова над общей высотой в 1,5 раза), бокалы (сосуды без венчика, то есть общая высота приходится на высоту тулова или наибольшего расширения, у которых диаметр наибольшего расширения не превышает 1,5 общей высоты), чаши, блюда, сковороды (сосуды без венчика, наибольшее расширение которых превышает в 1.5, 3 и 10 раза общую высоту соответственно). При построении классификации учитывалась иерархия систематизированных количественных и качественных признаков. Признак "пропорции-кластер" признан типообразующим на уровне количественных признаков. При этом каждый из 50 кластеров, образованных по соот- // (С.5) ношению основных индексов пропорций, соответствует определенному типу керамики. При анализе качественных признаков с учетом их информативности наиболее важным следует считать признак "форма" и призвать его вариантным. Таким образом, в основу классификации положена группировка сосудов внутри каждой категории керамики. При характеристике типа указываются данные по пропорциям и метрологии, присущие ему для рассматриваемой территориально-хронологической группы или отдельному памятнику. При описании варианта дана также информация о декоре и составе формовочных масс.

В параграфе 2 изложена классификация керамики по каждой из принятых ранее групп могильников или отдельных памятников, для которых сжато приведена история изучения. Кодировка интервальных значений признаков на уровнях категорий, типов и вариантов едина для описания всего массива керамики.

Глава 2 посвящена разработке хронологии и периодизации керамических комплексов и состоит из трех разделов.

В параграфе 1 обоснована система датировки, исходящая из двух принципов: 1) сосуды, поставленные в погребения, сосуществовали с другими типами сопровождающего инвентаря, время бытования которых может быть определено достаточно узко, 2) любое захоронение совершалось в пределах могильника, который развивался как единая система в установленном порядке и традициях, отражающих также стадиальные изменения памятника. В основу датировок вещевых комплексов, в которых обнаружены сосуды, были положены периодизации П.П.Ефименко рязанско-окских, В. И. Вихляева мордовских III-IV вв., Ю. А. Краснова безводнинских, А. Е. Алиховой мордовских VIII-XI вв., А.Ф.Дубынина нижнеокских древностей, хотя и некоторые положения этих разработок вызывают определенные возражения, высказанные нами в работе. При датировке погребений, не имеющих узко датированных вещей, в системе могильника учитывались планиграфические и стратиграфические наблюдения.

В параграфе 2 приведена хронология разновидностей суммарно для всех выделенных групп могильников последовательно по каждой категории посуды. Это позволило определить время появления, наибольшего // (С.6) употребления, выход из обихода и территориальное распространение всех выделенных типов керамики.

В параграфе 3 предложена шестиступенчатая периодизация керамических комплексов поволжско-финской посуды 1 тыс. н.э. Вычленение каждого периода опиралось на определение синхронных групп разновидностей посуды, существовавших ранее или позднее разновидностей других групп, в керамических комплексах. Кроме того, отдельные периоды были дополнительно разбиты на этапы, основанием для выделения которых послужили небольшие, но, представляется, важные изменения как в наборе разновидностей, так и в весе долго бытующих типов посуды. Синхронизация разновидностей осуществлялась путем построения графиков содержания основных типов керамики по хронологическим периодам, установленных для каждой группы могильников. Первый период охватывает II - начало III вв. ( включает два этапа: первая половина II в. и вторая половина II - начало III вв.), второй - III - начало (возможно, первую половину) IV вв., третий - IV - начало V вв., четвертый - V-VII вв. (включает два этапа: V - начало VI вв. и YI-YII вв.), пятый - VIII - первую половину Х вв. (включает два этапа: VIII - первая половина Х вв. и IX - первая половина Х вв.), шестой - вторую половину Х - первую половину XI вв. Периодизация керамики приводится для каждой группы памятников отдельно, так как ведущие типы для них различны. Материалы Андреевского кургана приходятся на первый период ( 1 и 2 этапы), который содержит только материалы этого памятника. Разделение этого периода на этапы несколько условно и обосновано тем, что на 2 этапе типы 1 этапа, представленные только единичными экземплярами, имеют различный удельный вес. К характерным формам 2 этапа следует отнести слабопрофилированные миски высоких пропорций (39.1 %), слабопрофилированные банки с подцилиндрическим туловом (17.4 %) и слабопрофилированные горшки низких пропорций (13 %). Помимо других единичных разновидностей горшков и мисок низких пропорций имеется также небольшая серия бокалов и чаш. К сожалению, характер изменения керамики Андреевки во времени для первого периода установить невозможно из-за ее малочисленности. Керамический комплекс могильников Кошибеевского типа относит- // (С.7) ся к второму, третьему и 1 этапу четвертого периода. Основное направление его развития заключалось в постепенном вытеснении к концу третьего периода плавнопрофилированных горшков усеченно-сфероконической и тюльпановидной формы высоких пропорций с раструбообразным горлом горшками высоких пропорция с усеченно-сфероконическим туловом и блоковидным горлом. В V в. появляются горшки с более резким, выделенным переходом от плечика к горлу. Существенных изменений в пропорциональности и составе формовочных масс горшков не наблюдается. Преобладающую массу горшков составляют сосуды стройных пропорций, изготовленные из теста с грубыми примесями шамота и дресвы. Следует отметить очень высокое содержание (73,9 %) орнаментированных горшков. Причем это в большей степени характерно для ведущих типов раннего облика, которые все без исключения украшены насечками или оттисками зубчатого штампа по краю горла, нередко с композициями орнамента по тулову. Посуда рязанско-окских могильников приходится на второй, третий и четвертый ( 1 и 2 этапы) периоды. Основная тенденции развития керамического комплекса наблюдается по закономерному уменьшению с V - начала VI вв. количества горшков средних пропорций и постепенному возрастанию доли сосудов более вытянутых пропорций к рубежу YII-YIII вв. Однако существенных изменений в форме сосудов не наблюдается. Это относится к ведущим формам горшков с резко отогнутым и плавнопрофилированным горлом. Удельный вес первых составляет в третьем периоде 12,5 %, на 1 этапе четвертого периода 50 %, на 2 этапе - 45,1 %. Соответственно, процентное соотношение плавнопрофилированной керамики выглядит следующим образом: 37,5, 40,0 и 35,5 %. Отличие величин удельных весов заметно только в раннее время, так как сосуды плавной профилировки представлены уже в сложившемся виде и поэтому доминируют среди керамики IV - начала V вв. Горшки с резко отогнутым горлом в третьем периоде еще зарождаются и только на 1 этапе четвертого периода занимают одно из ведущих мест. Изменение количества орнаментированной керамики четко устанавливается при распределении ее во времени. Если в третьем периоде содержится 87,5 % украшенных по краю горла насечками или от- // (С.8) тисками зубчатого штампа сосудов, то на 1 этапе четвертого периода они составляют уже 60 %, а на 2 этапе их удельный вес падает до 33.3 %. Наиболее консервативный признак - состав формовочных масс. Подавляющее большинство сосудов изготовлено из теста с примесью шамота, нередко грубого, и небрежно заглажены. Содержание горшков с добавлениями дресвы наряду с шамотом не превышает по периодам 9,5-12,5 %. Материалы пензенских могильников относятся к второму, третьему и четвертому (1 и 2 этапы) периодам. Примечательная черта развития керамического комплекса - постоянное пополнение наборов посуды по периодам и этапам новыми, обычно характерными разновидностями для определенных хронологических отрезков. Если керамика второго периода объединяет 8 типов, среди которых большинство представлено чашами, то посуда третьего - представлена уже 17 типами, причем ведущее положение занимают горшки и миски. Для 1 этапа четвертого периода установлено существование лишь 4 типов горшков. Вместе с тем, два из четырех горшковидных типа продолжают традиции керамики предшествующего периода. На 2 этапе четвертого периода среди горшков, представленных 7 типами и составляющих основную массу керамики, известно лишь два новых типа, которые имеют весьма незначительный удельный вес (всего 4,6 %). В это время начинают преобладать горшки высоких пропорций, в том числе сосуды резко очертанных и усеченно-биконических форм, нежели посуда низких пропорций. Намечается и некоторое разнообразие в наборе комплекса, включающего также небольшую долю мисок, бокалов и чаш. Определенные изменения прослеживаются также при анализе состава формовочных масс и декора керамики. Вся керамика второго периода изготовлена небрежно, с грубыми примесями шамота. В третьем периоде наблюдается существенное расхождение в технологии изготовления посуды различных категорий. Традицию ранней технологии сохраняют в основном горшки, однако в это время наряду с шамотом в состав теста добавляется и дресва. Более тщательной выделкой отличаются миски. Для них характерны тонкие примеси шамота, нередко с песком. Поверхность хорошо заглажена, даже в некоторых слу- // (С.9) чаях чуть подлощена. Это касается такие и чашевидных сосудов, среди которых встречаются даже чернолощеные экземпляры. В четвертом периоде наряду с небрежно сформованной керамикой встречается тщательно изготовленная посуда с более тонкими примесями. Вместе с тем из употребления выходит подлощение. Распределение орнаментированной керамики во времени также выявляет некоторую динамику ее развития. Во втором периоде вся орнаментированная посуда (11,5 %) - плавнопрофилированные горшки низких пропорций. В третий период ее доля значительно возрастает и равняется 30,8 %. Одновременно повышается удельный вес орнаментированных горшков до 80 %. Значительно реже встречаются украшенные миски (7,7 %) и чаши (16.6 %). На 1 этапе четвертого периода содержание орнаментированной керамики остается прежним - около 33,3 %, в том числе все - горшки. 2 этап четвертого периода характеризуется резким падением количества орнаментированной посуды, которая в это время составляет только 10.9 %. Среди горшков также уменьшается удельный вес украшенной посуды, который равняется лишь 10,7 %. Для бокалов отмечается 20 % орнаментированных сосудов. Керамический комплекс Абрамовского могильника приходится на третий и четвертый ( 1 к 2 этапы) периоды. Основная линия развития проявляется при соотношении как категорий посуды, так и их типологических разновидностей по периодам и этапам. В третьем периоде установлено существование 9 типов мисок, которые господствуют в это время. Количество типов мисок 1 этапа четвертого периода уже равняется 5, а среди посуды 2 этапа выделяется лишь две разновидности. Причем сокращение разнообразия мисок происходило постоянно за счет уменьшения удельного веса или исчезновения сосудов более низких пропорций. Этот процесс сопровождался неуклонным сокращением доли мисок с 92,3 % в третьем периоде до 73.4 % на 1 этапе четвертого периода и 37.6 % на 2 этапе. Одновременно начинается возрастание удельного веса горшков с 28.6 % на 1 этапе до 62.4 % на 2 этапе четвертого периода. Параллельные изменения происходили в составе формовочных масс и декоре посуды. Для третьего периода характерна тщательная обработка мисок, иногда даже и подлощение поверхности, орнамент // (С.10) отсутствует. В качестве добавлений обычно использовали тонкие примеси шамота, нередко с песком. Если на 1 этапе четвертого периода миски продолжают традиции раннего времени, то горшки отличаются несколько небрежной выделкой из теста, насыщенного более грубыми примесями шамота, появляется и орнаментированная посула, которая среди горшков составляет 25,0 %, мисок - 9,1 %. На 2 этапе уже отсутствуют прекрасно обработанные образцы, известные в третьем периоде и отчасти на 1 этапе четвертого. В YI-YII вв. увеличивается число украшенной керамики среди горшков до 50 %, мисок - 16,7 %. Посуда Безводнинского могильника относится к четвертому (1 и 2 этапы) и 1 этапу пятого периода. Следует отметить, что ни один из всех представленных типов различных периодов не образует сколько-нибудь устойчивой разновидности. 32 сосуда всего комплекса образуют 16 типов, в том числе 7 типов представлены единичными экземплярами, 5 - 2 экземплярами, 2- 3 экземплярами, 2 - 4 экземплярами. Естественно, при таком положении характер изменения количества всех типов во времени проследить невозможно. Определенных закономерностей не проявляется и при анализе пропорциональности посуды, формы, состава формовочных масс и декоре. Намечается, возможно, лишь слабая тенденция к повышению пропорциональности мисок в конце VII - первой половине VIII вв. Несмотря на вышесказанное, важно отметить, что набор категорий керамики в комплексах периодов и этапов существенно не различается, а их соотношение достаточно стабильно. Материалы Шокшинского могильника приходятся на 2 этап четвертого, пятый (1 и 2 этапы) и шестой периоды. Основное содержание перехода от ранних материалов к комплексу пятого периода заключается в постепенном вытеснении горшков мисками, которые становятся особенно характерными для 2 этапа пятого периода. Однако в шестом периоде горшки снова занимают ведущее положение. Причём по сравнению с материалами YI-YII вв., когда основную массу горшков составляли сосуды высоких пропорций, в поздний период преобладают формы средних пропорций. Одновременно поэтапно происходит вытеснение резко очертанных форм сосудами с плавной профилировкой, которые в позд- // (С.11) нее время абсолютно господствуют. Особенность развития керамики Шокшинского могильника заключается в значительном увеличении доли миниатюрных сосудов с IX - первой половины Х вв. Если в YI-YII вв. они составляют лишь 8,3 %, то на 2 этапе пятого периода их удельный вес возрастает до 47,1 %, а в шестом периоде достигает 60 %. Причем миниатюрные сосудики относятся к долго бытующим типам, которые занимают ведущее положение на поздних этапах развития комплекса. Определенные тенденции намечаются при анализе орнаментации сосудов, которая на 2 этапе четвертого периода встречается только у горшков высоких пропорций (16,7 %). На 2 этапе пятого периода доля орнаментированной посуды несколько падает и равняется 11.8 %, а позднее - вообще исчезает. Каких-либо изменений в составе формовочных масс не наблюдается. Подавляющее большинство керамики изготовлено из теста с примесью шамота, иногда довольно грубого, с добавлениями песка. Поверхность небрежно заглажена, очень редко - слегка подлощена. Керамический комплекс среднецнинских могильников приходится на пятый ( 1 и 2 этапы) и шестой периоды. Основным содержанием динамики посуды следует считать постепенное, но уверенное вытеснение из обихода горшков и увеличение за счет этого доли мисок, которые в последнем периоде составляют более половины всей керамики. Вместе с тем наблюдается сильная корреляция керамических комплексов 1 и 2 этапов пятого периода и шестого периода ведущими типами горшков и мисок, хотя их удельный вес по периодам варьирует за счет постепенного уменьшения доли одних и одновременного воз обладания количества других разновидностей. Параллельные изменения наблюдаются и в пропорциональности как горшков, так и мисок. Этот процесс заключался в появлении на 2 этапе пятого периода и возрастании доли в шестом периоде сосудов низких пропорций. Однако решающее значение для характеристики среднецнинских комплексов имеет анализ формообразующих моделей керамики. Для 1 этапа пятого периода господствующими являются плавнопрофилированные формы различных категорий (62,1 %), на втором месте находится // (С.12) керамика с резко отогнутым блоковидным горлом(22,4 %), далее - усеченно-биконическая посуда (8,8 %). На 2 этапе пятого периода удельный вес плавнопрофилированной керамики падает почти вдвое и равняется 38,8 %, посуды с резко отогнутым горлом остается приблизительно на том же уровне (27,0 %). Одновременно более чем в 2 раза возрастает доля усеченно-биконических сосудов, достигая 22,5 %. В шестом периоде наиболее многочисленную группу составляет уже усеченно-биконическая керамика (49,0 %). Вместе с тем, доля плавнопрофилированной посуды продолжает неуклонно падать и равняется лишь 13,2 %. Количество керамики с резко отогнутым горлом остается практически неизменным (28 %). Хронологические изменения наблюдаются и при анализе орнаментированной керамики. Если на 1 этапе пятого периода ее количество составляет 40,0 %, то на 2 этапе ее доля уменьшается вдвое и равняется 20,7 %, а в шестом периоде удельный вес резко падает до 6,1 %. Этот процесс происходят параллельно как среди горшков, так и мисок. Их процентное содержание по периодам и этапам выглядит следующим образом: 42,9 и 33,3 %, 28,4 и 11,1 %, 5.9 и 6,8 % соответственно. Бокаловидные сосуды и чаш вообще не украшались. Наиболее консервативный признак - состав формовочных масс. Подавляющее большинство посуды изготовлено из теста с тонкими примесями шамота и песка. Хотя нередки более грубые добавления шамота в массу. Причем последнее в большей степени характерно для горшков, которые в целом отличаются более грубой выработкой, чем прекрасно декорированные мисковидные сосуды. Периодизация керамики могильников бассейна р. Теша и Среднего Примокшанья приводится условно, так как крайне малочисленный материал, относящийся к 2 этапу четвертого и пятого (1 и 2 этапы) не позволяет наметить даже самые общие тенденции ее развития. Посуда нижнеокских могильников приходится на 2 этап четвертого, пятый (1 и 2 этапы) и шестой периоды. Основная тенденция развития заключается в постепенном увеличении доли горшков начиная с 1 этапа пятого периода. Так, если в это время они составляли лишь 10,4 %, то на 2 этапе пятого периода их удельный вес возрастает до 19.0 %, а в шестом периоде доля горшков достигает 39,8 %. Одновре- // (С.13) менно наблюдается уменьшение количества мисок с 95,4 % на 1 этапе пятого периода до 62.0 % на 2 этапе пятого периода и 55.1 % в шестом периоде. Существенных изменений в пропорциональности керамики не проявляется. Хотя можно заметить незначительное увеличение числа посуды более стройных пропорций как среди мисок, так и горшков на 2 этапе пятого и в шестом периодах. Наиболее изменчивый признак - форма сосудов. Характерными для 2 этапа четвертого периода являются миски с усеченно-сфероконическим реберчатым туловом, вогнутым плечиком и раструбообразным горлом (50 %). Горшки имеют усеченно-сфероконическое тулово с резко отогнутым раструбообразным горлом (37,5 %). На 1 этапе пятого периода численность реберчатых мисок резко уменьшается до 6,3 %, а на 2 этапе их доля падает до 5,1 %. Этот процесс сопровождался появлением на 1 этапе пятого периода и массовым распространением сосудов округлых очертаний, удельный вес которых в это время равняется 70.8 %. На 2 этапе наблюдается уменьшение количества такой керамики до 40,4 %, а в шестом периоде - падает до 17.1 %. Одновременно на 2 этапе пятого периода начинают встречаться сосуды усеченно-сфероконической формы с резко отогнутым блоковидным горлом, доля которых еще очень незначительна и равняется 1.3 %. В шестом периоде их удельный вес резко возрастает до 46,7 %. Из других форм значительную долю составляют плавнопрофилированные сосуды, количество которых по периодам распределяется довольно равномерно: 1 этап пятого периода - 12,5 %, 2 этап - 30.4 %, шестой период -29,4 %. Важный хронологический признак нижнеокской посуды - наличие кольцевых поддонов, встреченных у 8 сосудов (13.9 %) шестого периода. Причем 75 % посуды с кольцевым поддоном - керамика с резко отогнутым блоковидным горлом. По категориям керамика с поддонами распределяется следующим образом: миски - 87.5 %, горшки - 12,5 %. Характерная черта нижнеокской посуды - тщательный декор поверхности путем заглаживания и последующего подлощения. Это касается прежде всего мисок, горшков и кружек. Бокалы и чаши сфор- // (С.14) мованы грубее. Однако среди массы подлощенной керамики выделяется серия сосудов с прекрасным черным лощением. По периодам ее содержание выглядит следующим образом- 2 этап четвертого периода - 12. 5 %, 1 этап пятого периода - 2.1 %, шестой период - 13.9 %. Причем 75 % чернолощеной посуды шестого периода - с резко отогнутым блоковидным горлом и кольцевыми поддонами. Состав формовочных масс для различных категорий посуды довольно однородный на всем протяжении развития комплекса. Господствует рецепт с добавлениями мелкой дресвы и мелкотолченого шамота, иногда с примесями песка. Примитивная орнаментация встречается спорадически на различных категориях посуды, однако корреляции с другими признаками не образует.

Глава 3 посвящена анализу керамических традиции финских племен правобережья Волги в 1 тыс. н. э.

Своеобразие наборов типов керамики, их картографирование, время бытования и сочетание с территориально-хронологическими группами памятников позволяют предположить существование вплоть до первого этапа четвертого периода (V - начало VI вв. ) трех очагов керамических традиций. Первый - присурский - четко локализуется в Верхнем, Среднем Присурье и ограничивается с севера предположительно р. Пьяна, с запада - верхним течением р. Мокша. Керамические комплексы этого очага прекрасно представлены материалами Андреевского кургана и ранних погребений селиксенского типа. Присурский очаг следует связывать с довольно однородным в этнокультурном отношении населением, которое продолжает традиции Городецкого времени. В общих чертах он может быть охарактеризован следующими признаками: 1) формообразующие типы - слабопрофилированные горшки низких пропорций, слабопрофилированные банки с подцилиндрическим туловом, слабопрофилированные миски высоких пропорций, бокаловидные и чашевидные сосуды усеченно-конической и усеченно-сфероконической форм, 2) формовочные массы - преобладание грубых шамотных примесей, иногда с дресвой (последнее в большей степени касается материалов Андреевского кургана); 3) декор - довольно небрежная обработка внешней поверхности сосудов, орнаментация крайне редка // (С.15).

Второй очаг керамических традиций - рязанско-окский -локализуется прежде всего в Среднем Поочье приблизительно до устья Мокши, в нижнем течении Цны, и вероятно, Нижнем Примокшанье. На востоке он простирался до Верхнего Примокшанья, где, по-видимому, располагалась контактная зона с присурским очагом. Керамические комплексы наиболее полно представлены материалами Кошибеевского, Польно-Ялтуновского, рязанско-окских могильников и отдельными погребениями Ражкинского, Селикса-Трофимовского, Тезиковского могильников. Основные черты рязанско-окского очага, сформировавшегося в условиях воздействия на местные традиции восточнобалтских элементов, могут быть охарактеризованы следующим образом: 1) формообразующие типы - горшки высоких и средних пропорций усеченно-сфероконической, тюльпановидной, боченковидной форм, усеченно-конические банки и чернолощеные чаши, ребристые миски; 2) формовочные массы - преобладание в тесте грубой керамики примесей шамота и дресвы; 3) декор - дополнительное лощение чашевидных сосудов, для грубой посуды характерна орнаментация. Третий очаг керамических традиций - поволжско-тешский - локалиэуется в пространствах к северу от Среднего Примокшанья и включает практически все Нижегородское правобережье Волги. С запада он ограничивается, скорее всего, нижним течением Оки, с востока - Нижним Присурьем и, вероятно, левобережьем р. Пьяна, наиболее выразительный керамический комплекс представлен ранними материалами Абрамовского могильника, а также серией образцов Тезиковского могильника. Основные черты этого очага можно охарактеризовать следующими признаками: 1) формообразующие типы - хорошо профилированные мисковидные сосуды средних и низких пропорций; 2) формовочные массы - абсолютное преобладание мелких консистенций шамота, иногда с песком: 3) декор - хорошо заглаженная, иногда лощеная или подлощенная внешняя поверхность, орнаментация сосудов не применяется. Таким образом, первая половина 1 тыс. н. э. характеризуется сосуществованием трех относительно независимых друг от друга очагов керамических традиций. Памятники, в которых наблюдается их взаимовстречаемость, крайне редки. К последним следует отнести лишь Тезиковский могильник с его оригинальным набором посуды // (С.16).

Четвертый период (V - начало VIII вв.) знаменуется активным воздействием рязанско-окских импульсов на керамические традиции присурского и поволжско-тешского очагов. Внутри рязанско-окского очага переход к четвертому периоду происходит без потрясений. В ходе поступательного развития здесь наблюдаются лишь важные изменения в динамике удельных весов ведущих типов и исчезновение характерных для раннего времени сосудов. В наиболее "чистом" виде традиции рязанско-окского очага наблюдаются непосредственно в материалах среднеокских могильников, а также в ранней керамике Шокшинского могильника, что безусловно свидетельствует об их прямом генетическом родстве. Наиболее мощное влияние рязанско-окских керамических традиций испытали носители присурского очага. Если здесь в более ранних материалах отдельных памятников (Ражкино, Селикса-Трофимовка, Тезиково) мы наблюдали за некоторыми исключениями лишь сосуществование различных керамических традиций, то с начала 1 этапа четвертого периода (V - начало VI вв.) прослеживается их активное смешение. По времени этот процесс совпадает с формированием памятников армиевского типа, на основе которых в дальнейшем сложилась древнемокшанская культура. В результате "этнокультурного состязания" присурского и рязанско-окского очагов в культуре армиевского типа возобладали керамические традиции последнего, однако селиксенские обычаи формовки бокалов и чаш доживают вплоть до начала II тыс. н.э. в среде культуры цнинских могильников, которая генетически связана с культурой армиевского типа. Нарушение единообразия керамического комплекса полжско-тешсского очага относится также к 1 этапу четвертого периода и было обусловлено выделением здесь первых горшковидных форм, прекрасно известных по древностям рязанско-окского круга середины I тыс. н.э. Их внезапное появление связано с инфильтрацией в местную среду носителей рязанско-окских керамических традиций в начале Y в. Однако на этом этапе наблюдается лишь сосуществование обычаев формовки местного поволжско-тешского и традиций пришлого очагов. Взаимообогащение поволжско-тешских и рязанско-окских черт относится к 2 этапу четвертого периода (YI-YII вв.) и связано, веро- // (С.17) ятно, с новым импульсом ряэанско-окского происхождения. Если на пространствах присурского очага наглядна победа рязанско-окских керамических традиций, то о безусловном возобладании таковых в поволжско-тешском регионе говорить не приходится. К сожалению, весьма слабо изученные здесь материалы YIII-XI вв. не позволяют делать даже предварительных выводов. Можно лишь отметить, что в керамических комплексах памятников типа Тенишевского могильника легко узнаются формы, сложившиеся под воздействием как рязанско-окских, так и поволжско-тешских традиций. К V в. относится совершение первых захоронений в Безводнинском могильнике. Уже с ранней стадии использования памятника отмечается существенная близость его керамики с посудой поволжско - тешского очага. Они объединяются традициями изготовления мисковидных хорошо профилированных форм. Влияние рязанско-окских традиций здесь прослеживается слабее. Несмотря на своеобразие ряда черт технологических признаков безводнинской керамики, по - видимому, преждевременно говорить о по явлении нового очага керамических традиций. В Y-YII вв. происходит только его зарождение в условиях мощного воздействия в первую очередь поволжско - тешских традиций. Этот процесс был завершен лишь в VIII в. окончательным обособлением нижнеокского очага от поволжско-тешских керамических традиций и оформлением его характерных признаков. Начало функционирования могильников на Нижней Оке относится к VII в., то есть их начальный этап проходил параллельно с развитием памятников безводнинского типа. Есть основания предполагать, что большинство посуды из ранних комплексов нижнеокских могильников формировалось под влиянием мощинских керамических традиций. Поэтому безоговорочное включение Безводнинского могильника в круг нижнеокских памятников, оставленных летописной муромой, по крайней мере, небесспорно. Процессы Y-YII вв. бурных взаимообогащений стерли устоявшиеся границы и во многом нивелировали характерные признаки традиционных очагов, на базе которых с первого этапа пятого периода (VIII - первая половина IX вв. ) развиваются новые образования - // (С.18) цнинско-вадский и вижнеокский очаги керамических традиций. Эпицентр цнинско-вадского очага четко локализуется на Средней Цне, а основные территории на востоке простираются приблизительно до Мокшанско-Вадского междуречья и охватывают практически весь бассейн р. Вад. Наиболее характерные - комплексы Крюковско- Кужновского, Елизавет-Михайловского, Пановского могильников. Цнинско- вадский очаг керамических традиций, развивающий в основном черты армиевской формовки, окончательно выкристаллизовывается в шестом периоде (вторая половина Х - первая половина XI вв.) и характеризуется следующими признаками: 1) формообразующие типы - господство среди основных категорий керамики усеченно-биконических форм при бытовании плавнопрофилированных и усеченно-сфероконических с резко отогнутым горлом сосудов, количественное соотношение горшков и мисок уравнивается; 2) формовочные массы - тонкие консистенции шамота и песка в мисках, более грубые примеси в горшках: 3) декор - тщательно заглаженные миски, небрежное исполнение горшков, орнаментация постепенно выходит из употребления. Рубеж YII-YIII вв. ознаменовался окончательным оформлением и обособлением нового очага керамических традиций - нижнеокского. Его территории охватывают бассейн Нижней Оки между устьями р. Цна и Клязьма. Керамические комплексы этого очага прекрасно известны по материалам Малышевского, Подболотьевского, Чулковского могильников. Основные признаки нижнеокского очага, выработанные в пятом периоде (VIII - первая половина Х вв.) на базе безводнинских традиций под воздействием черт ранней нижнеокской посуды, следующие: 1) формообразующие типы - господство среди основных категорий керамики усеченно-конических форм плавных округлых очертаний с блоковидным горлом при бытовании плавнопрофилированных, а также усеченно-биконических и ребристых сосудов, количественное преобладание мисок над горшками; 2) формовочные массы - довольно тонкие консистенции дресвы и шамота в тесте; 3) декор - тщательное заглаживание внешней поверхности, иногда до подлощения, орнаментация не характерна. В середине Х в. керамические традиции нижнеокского очага претерпевают существенные изменения. Они были обусловлены массовым // (С.19) распространением мисок, специфическими чертами которых является наличие у серии образцов кольцевых поддонов и прекрасного черного лощения внешней, изредка даже и внутренней поверхности. Поиски керамики вне пределов нижнеокских территорий, на основе которых могла бы эволюционизировать эта посуда, оказываются безуспешными. Скорее всего, ее оформление произошло в местной среде и было связано со стремлением улучшить исполнение посуды, вызванным, возможно, более тесными контактами с развитым болгарским ремесленным производством. Рязанско-окский очаг, утративший силу в условиях активной передачи мощных импульсов в присурскую, поволжско-тешскую, безводнинскую и цнинско-вадскую среду, уступает в это время свое первенство. Его территория резко сокращается до Нижнего Примокшанья с примыкающим к нему небольшим участком Среднего Поочья (Курманский могильник). Поздние рязанско-окские традиции прекрасно прослеживаются по керамическому комплексу Шокшинского могильника. Они существовали достаточно изолированно от вновь образовавшихся мощных цнинско-вадского и нижнеокского очагов, наследуя и развивая черты керамики предшествующего времени.

В заключении подведены основные итоги исследования. В процессах формирования и эволюции культур поволжско-финского мира 1 тыс. н. э. можно выделить три фазы развития керамических традиций. Первая из них соответствует первому, второму, третьему периодам и охватывает II - начало V вв. Она характеризуется независимым сосуществованием трех очагов керамических традиций - присурского, рязанско-окского и поволжско-тешского, что свидетельствует о различных путях формирования их носителей, хотя единая генетическая основа - позднегородецкая - не вызывает сомнения. Присурский очаг следует связывать с прамокшанскими племенами. Носители рязанско-окского очага составляли особую группу поволжско-финских племен, основная часть которых в дальнейшем растворилась в древнемордовской среде. И, наконец, поволжско-тешский очаг соотносится с культурой праэрзянских племен. Несмотря на начавшиеся где-то на рубеже III-IV вв. процессы // (С.20) ассимиляции верхнепримокшанских групп рязанско-окского населения носителями присурской древ-немордовской культуры селиксенского типа и активизировавшиеся с приходом сюда в IV в. смешан-ных групп восточнобалтского и праэрзянского происхождения, керамические традиции всех участ-вующих сторон не претерпевают заметных изменений и продолжают существовать в этих условиях изолированно друг от друга. В результате взаимообогащения культур в начале V в. на присурских пространствах начинает форми-роваться новая культура армиевского типа, основные признаки которой соответствуют характерным древнемокшанским чертам. В керамических комплексах армиевского населения впервые появляются массовые гибридные формы присурско-рязанско-окского происхождения. Эти процессы ознамено-вали новую фазу в развитии керамических традиций, которая приходятся на четвертый период и охва-тывает V - начало VIII вв. В эпицентре рязанско-окского очага переход от первой к второй фазе происходил без потрясений, хотя и в это время наблюдается незначительное влияние восточнобалтских верхнеокских традиций. Оно выразилось в исполнении некоторых образцов грубой посуды в подражание мощинским формам ло-щеной керамики. На территориях присурского очага, который в IY в. испытал мощные импульсы рязанско-окского, восточнобалтского и праэрзянского происхождения, победили пришлые традиции. На их основе, прежде всего рязанско-окской, происходит развитие ведущих форм посуды в последующее время. В V в. фиксируются первые продвижения рязанско-окских племен в северо-восточном направлении, где в эпицентре поволжско-тешского очага появляется посуда, сформованная в рязанско-окских традициях. Однако здесь в результате "этнокультурного состязания" возобладали местные традиции и на их ос-нове происходит развитие древнеэрзянской культуры. Выделение второй фазы обусловлено также началом формирования в Нижнем Поочье и на приле-гающих к нему пространствах правобережной Волги нового очага. Его обособление происходило на основе керамических традиций безводнинского населения в условиях сильного воздействия поволжско - тешских традиций. Определенную роль сыграли // (С.21) также керамические традиции населения, оставившие первые захоронения в нижнеокских могильниках, которые, как нам представляется, очень близки, а может быть и генетически связаны с традициями носителей культуры мощинского типа. Этот процесс был завершен лишь в VIII в. окончательным выделением нижнеокского очага и оформлением его характерных признаков. Третья фаза соответствует пятому, шестому периодам и охватывает VIII - первую половину XI вв. Активные процессы взаимодействия и взаимообогащения традиций, происходившие на второй фазе (V - начало VIII вв.), нивелировали характерные черты и границы древних очагов, на основе которых развиваются новые образования. Основная масса носителей культуры армиевского типа, покинув пространства Верхнего Присурья на рубеже VII-YIII вв., передвинулась на запад в районы среднего течения р. Цна, где зарождается цнинско-вадский очаг керамических традиций. На первых этапах его развитие проходило под мощным непосредственным воздействием традиций рязанско-окского очага, носители которого в это время оставили исконные территории Среднего Поочья и продвинулись вверх по течению Цны, где встретились с потомками племен, оставивших культуру армиевского типа. Последующее развитие цнинско-вадских традиций шло в направлении возобладания черт, эволюционизировавших на армиевской основе, и постепенным вытеснением собственно рязанско-окских традиций. Этот процесс был завершен к концу третьей фазы окончательным оформлением керамических традиций древнемокшанского населения, основные признаки которых прекрасно прослеживаются в памятниках ефаевского типа первой четверти II тыс. н. э. На третьей фазе начинает функционировать еще один новый очаг керамических традиций - нижнеокский. Его появление было связано с концентрацией в начале VIII в. в Нижнем Поочье групп безводнинского населения из прилегающих территорий Поволжья, которое ассимилировало племена, оставившие первые захоронения в нижнеокских могильниках. По-видимому, только с этого времени можно говорить об окончательном оформлении собственно муромского союза племен. Керамические традиции нижнеокского очага, эволюционизировавшие прежде всего безводнинские черты, развивалось здесь очень самобытно. В // (С.22) середине XI в. нижнеокский очаг испытывает какие-то потрясения и внезапно прекращает функционирование, что следует, бесспорно, связывать со славянской колонизацией муромского края. Рязанско-окский очаг, утративший свою силу в условиях активной передачи мощных импульсов в древнемордовскую среду, на третьей фазе уступает роль законодателя мод в поволжско-финских керамических традициях. Со второй половины XI в. керамические традиции древнемордовских очагов вступают в новую фазу развития, обусловленную сильным воздействием на них гончарного производства Волжской Болгарии.
По теме диссертации автором опубликованы следующие работы:

1. К истории населения правобережья Нижней Оки в конце 1 тысячелетия нашей эры // Тр. МНИИЯЛИЭ.- Саранск, 1988.- Вып. 85.- С. 71-103. 2. Керамика Абрамовского могильника // Тр. МНИИЯЛИЭ. - Саранск, 1988.- Вып. 93.- С. 44-62. 3. Тенишевский могильник // Тр. МНИИЯЛИЭ.- Саранск, 1988.- Вып. 93.- С. 63-99.- (В соавторстве с В. Н. Аксеновым). 4. Бусы Абрамовского могильника // Тр. МНИИЯЛИЭ. - Саранск, 1990.- Вып. 99.- С. 3-20.- (В соавторстве с Н. А. Акимовым). .5. Керамика среднецнинской мордвы // Тр. МНИИЯЛИЭ- Саранск, 1990.- Вып. 99.- С. 32-46. 6. Стародевиченский могильник // Тр. МНИИЯЛИЭ. - Саранск, 1990. - Вып. 99. - С. 64-99. - ( В соавторстве с И. Н. Петербургским, Т. К Аксеновой, В. И. Первушкиным) . 7. Конские погребения VIII - первой половины Х вв. Чулковского могильника // Новые источники по этнической и социальной истории финно-угров Поволжья 1 тыс. до н.э. -1 тыс. н.э.- Йошкар-Ола, Иэд-во МарГУ, 1990.- С. 127-146. 8. Мурома YII-XI вв. - Йошкар-Ола: Изд-во МарГУ, 1990.- 72 с. - (В соавторстве с Ю. А. Зеленеевым). 9. Керамика финно-угорского населения верховьев Мокши и Суры в 1 тысячелетии нашей эры // Из истории области. Очерки краеведов.- Пенза, 1990.- Вып. 11.- С. 14-42 // (С.23). 10. Керамика XIY-XYI вв. Итяковского городища // Тр. МНИИЯЛИЭ. - Саранск. 1992. - Вып. 104. - С. 126-142. 11. Два погребения с саблями из Мордовско-Паркинского могильника // Тр. МНИИЯЛИЭ. - Саранск, 1992. - Вып. 107. - С. 105-115. 12. Керамические традиции финских племен правобережья Волги в первой половине 1 тыс. н.э. // Вопросы этнической истории Волго-Донья ( материалы научной конференции). - Пенза: Изд-ие ПГОКМ, 1992.- С. 9-18. 18. Керамические традиции поволжско-финской этнокультурной общности // Традиционное и новое в культуре народов России (Тезисы докладов и выступлений на Всероссийской конференции).- Саранск, Изд-во МордГУ, 1992.- С. 130-133. 24

//

//

//
Joomla templates by a4joomla