1.png2.png

ЖЕНСКИЙ КОМПЛЕКС ИЗ МОГИЛЬНИКА КОРАБЛИНО

7 года 8 мес. назад #1638 от Паряй
Труды Государственного Исторического музея Выпуск 189 ОБРАЗЫ ВРЕМЕНИ ИЗ ИСТОРИИ ДРЕВНЕГО ИСКУССТВА К 80-летию С.В. Студзицкой Ответственный редактор к.и.н. И.В. Белоцерковская Москва 2012
И.В. Белоцерковская (ГИМ) ЖЕНСКИЙ КОМПЛЕКС ИЗ МОГИЛЬНИКА КОРАБЛИНО Декоративно-прикладное искусство окских финнов II–VII вв. наиболее широко представ- лено элементами убранства традиционного женского костюма, из которых удовлетворительно сохраняются, как правило, изделия из металла и стекла. Металлические, чаще всего бронзовые, украшения изготавливались в основном местными мастерами, которые владели разнообразным набором технологических приемов, изучение которых позволяет судить об уровне развития брон- золитейного дела и приемах обработки металла. В то же время анализ традиционного женского костюма как целостной системы знаковых элементов предоставляет возможность определения места носителя в иерархии древнего коллектива. На протяжении бытования культуры окских финнов структура женского костюма, в первую очередь, головного убора, менялась, как минимум, дважды, что было связано, вероятно, с формирова- нием у них собственной «модели мира» — устойчивого образования, определяющего присущее для древних восприятие и переживание действительности (Гуревич, 1984. С. 35). Изменение же облика отдельных украшений и деталей костюма, которые уже прочно заняли свое традиционное место в уборе, происходило значительно чаще, и было обусловлено самыми разными причинами. Один из таких моментов нашел яркое отражение в инвентаре погребения 18 могильника Ко- раблино, расположенного на р. Листвянке — притоке Оки, в западной части ареала культуры. Это парное одновременное захоронение мужчины и женщины, ориентированных головой на юго-восток в обычной для окских могильников грунтовой яме, где женщина помещена слева от мужчины. Параметры ямы и набор мужского инвентаря типичны для окских финнов опреде- ленного времени. Поясная пряжка из этого комплекса (Рис. 1:1) позволяет датировать его концом V в. (Ахмедов, 2007. С. 151. Табл. 2). Состав женского инвентаря — парные височные подвески и накосники, ожерелье из стек- лянных бус непрозрачного красно-печеночного стекла, пластинчатая трехрогая лунница-привес- ка, браслеты, спиральные проволочные перстни, застежки-сюльгамы, на первый взгляд, также не представляет собой ничего сверхординарного. И только более внимательный попредметный анализ женских украшений позволяет выделить рассматриваемый комплекс из общей массы синхрон- ных и достаточно стандартизированных уборов. Парные височные подвески литые, бронзовые: щиток в виде замкнутой овальной с завер- нутыми в спирали концами петли. Петля двойная — ложновитая по внешнему краю и гладкая изнутри. От спиральных завитков петли и центра щитка отходят три коротких ложновитых прямых стержня с кольцами на концах; каждое из трех колец завершается концевой литой объемной петельчатой цилиндрической с суженным горлом привеской, в верхней части кото-119 Женский комплекс из могильника Кораблино В рассматриваемый период в женских и захоронениях девочек окских могильников были распространены литые височные подвески с двумя концевыми объемными привесками и тремя видами щитков. Первый в виде проволочной незамкнутой петли с завернутыми в спираль кон- цами (Рис. 2:1) 1 , второй — также в виде петли овальной или каплевидной формы, но с сомк- нутыми и также завернутыми в спираль концами (т. е. держатель приобретает форму коль- ца — Рис. 2:2) 2 и третий — как предыдущий, но концы завершены элементом в виде лежащей буквы S 3 также со спирально завернутыми концами 4 . Последние два вида могут иметь просто гладкую петлю-кольцо, либо, как в нашем случае — двойную с дополнительным ложновитым или плетеным декором (Рис. 2:4). Очень похожие на экземпляры из Кораблино 18 височные подвески также с петлевидным щитком, тремя ложновитыми стержнями и объемными привесками с имитацией проволочной об- мотки горла происходят из погребения замужней женщины в Никитино 64 (раскопки И.Р. Ах- медова) 5 . Известны еще два случая помещения трех концевых привесок на петлевидную височ- ную подвеску — в сборах В.И. Зубкова на Борковском могильнике (Зубков, 1950), но там кольца для их крепления примыкают непосредственно к щитку. В погребении Кораблино 162 более по- зднего времени такие кольца помещены на горизонтальную планку, примыкающую к петлевидному щитку. В целом височные подвески из рассматриваемого комплекса чрезвычайно самобытны. Парные накосники состоят из двух узких кожаных ремешков, продетых в спиральные брон- зовые цилиндрические пронизи и перехваченные в трех-четырех местах пластинчатыми прямо- угольными бронзовыми обоймами с мелкими полушарными выступами-«жемчужинами». В верх- ней части ремешки привязаны к округлому дротовому кольцу, крепившемуся к головному убору; в нижней — завершаются сложносоставной литой подвеской с тремя округлыми лопастями с полушарными выступами-«жемчужинами» в центре и ложновитыми бортиками вокруг них, с округлым кольцом для крепления, украшенным ложноплетеным орнаментом. К каждой лопасти прикреплено округлое ложновитое кольцо, к которому подвешена крупная петельчатая объемная цилиндрическая с усеченно-конической верхней частью привеска (Рис. 1:9, 10). Описанная схема составных накосников типична для женского убора окских финнов V– VI вв., единственное различие этих украшений состоит в типе концевых подвесок. Рассматри- ваемые подвески по сравнению с пластинчатыми пятилопастными встречаются относительно редко, но известны в целом ряде могильников — Борковский, Кузьминский, Заречье, Никитино, Ста- рокадомский, Курман (Белоцерковская, 2010а. С. 194–202). Они различаются количеством округлых лопастей, схемой их расположения и видом концевых объемных привесок. Подвеска из Кораблино 18 по расположению лопастей принадлежит поздней серии Б, ее отличительными от типовых украшений этого круга чертами являются: очень широкий ободок кольца для подве- шивания, наличие двух групп шариков ложной зерни на крайних лопастях и чуть более крупные концевые объемные привески. Использование приема ложного зернения на подвесках подобно- го рода — случай уникальный. Накосники с концевыми литыми ажурными подвесками входили в состав головных уборов как в погребениях замужних женщин с нагрудными бляхами с крышкой (см. ниже), так и без блях. В некоторых случаях прослежена их взаимовстречаемость с престижными элементами костюма, но однозначно судить о роли этих украшений сложно. Их можно рассматривать, воз- можно, в качестве маркера определенной этнографической группы населения (Белоцерковская, 2010а. С. 202), но это только один из возможных вариантов. Ожерелья: одно из них включает 6 литых бронзовых прямоугольных пронизей с ложнови- тыми бортиками, тремя полушарными выступами-«жемчужинами» в центре, тремя кольцами с ли- тыми петельчатыми подвесками и 8 также литых цилиндрических ложновитых пронизей с двумя кольцами и соответственно с двумя привесками. Очевидно, в это же ожерелье входит и очень крупная серебряная бусина (Рис. 1:11). Второе ожерелье состоит из обычных красно-печеночного120 И.В. Белоцерковская цвета бус непрозрачного стекла, в том числе и мелких рубленых, часть которых могла быть на- шита также и на несохранившиеся тканые детали головных уборов. В качестве шейного укра- шения использована и пластинчатая трехрогая лунница, к сожалению, распавшаяся. Цилиндрические пронизи с привесками часто находят в составе ожерелий; несколько реже встречаются прямоугольные с тремя концевыми привесками и в основном они имеют другой орнамент, состоящий из нескольких ложновитых параллельных линий 6 . Пластинчатые трехрогие лунницы с петлей для подвешивания и крупным жемчужным ор- наментом для женских уборов V в. достаточно характерны, тем не менее, они есть далеко не в каждом комплексе. Металлические бусы, особенно серебряные и такой величины, в составе оже- релий окских финнов практически не известны. Браслеты, нарукавные повязки и перстни, бронзовые. Оба браслета дротовые: один со стилизованным изображением головки змеи (?) на уплощенных концах, второй со слегка утол- щенными концами с гравированным «в елочку» орнаментом (Рис. 1:4, 5). Подобные украше- ния широко распространены в этот период. Обе нарукавные повязки (Рис. 1:12) состоят из трех узких кожаных ремешков, впущенных в бронзовые спиральные пронизи, перехваченные в четырех местах прямоугольными пластинча- тыми обоймами с мелким жемчужным орнаментом, наконечника ремня пластинчатого, овально- рамчатой пряжки с хоботковидным язычком и прямоугольной с жемчужным орнаментом плас- тинчатой обоймой. Такие составные повязки с разным сочетанием элементов (4 кожаных ремешка, 3 обоймы, иные виды пряжек) есть в некоторых женских уборах этого и более позднего време- ни 7 , но они всегда представлены в единичных комплексах. Из четырех перстней — два обычные спиральные проволочные (Рис. 1:6), один с четырь- мя пластинчатыми привесками (Рис. 1:7), которые достаточно хорошо известны у окских фин- нов, и третий — редкого типа. Это литой широкий экземпляр с двумя ложноплетеными обод- ками по краям и волнистой зигзагообразной соединительной линией в средней части, с тремя кольцами для крепления трех небольших петельчатых объемных привесок с имитацией прово- лочной обмотки горла (Рис. 1:8). Литые перстни этого типа с двумя-тремя привесками разных видов, чаще с зигзагообразны- ми ложновитыми соединительными элементами для окских финнов рассматриваемого времени являются редкостью. В почти полностью раскопанном могильнике Кораблино есть еще только один такой экземпляр (кенотаф 120), в Кузьминском 50 — два (Рис. 2:5, 6), и по одному в Ни- китино 114 и Курмане 42 8 . В Заречье на 270 исследованных комплексов нет ни одной подоб- ной находки. Литые ажурные перстни типа описанных, но с другими привесками, известны в ме- рянских, муромских и мордовских древностях (Спицын, 1901. Табл. XXVII:7; Голубева, 1987. Табл. XXXV:5; Розенфельдт, 1982. Рис. 21:9, 11–13). Самой уникальной в рассматриваемом комплексе является крупная литая бронзовая треугольная ажурная подвеска длиной 10 см, найденная в области левого плеча погребенной (Рис. 2:9). Щиток ее с округлым с имитацией проволочной обмотки кольцом для подвешивания имеет два выре- за — треугольный в верхней и трапециевидный в нижней частях. Рамка щитка широкая, ложно- плетеная, в нижней ее части расположены 4 кольца для четырех ложновитых держателей конце- вых привесок. Оба конца этих стержней украшены лежащими S-видными с завернутыми в спираль концами элементами; крайние держатели имеют по два кольца с двумя мелкими петельчатыми объемными привесками, два средних — по одному и, соответственно, по одной привеске. Крупные наплечные или нагрудные одиночные подвески с мелкими объемными концевыми привесками для окских финнов в целом нехарактерны. Известно еще только пять таких экземпляров с треугольными ажурными щитками, но с иным видом орнамента, состоящим из S-видных элемен- тов-волют — в Заречье 216 (Рис. 2:12), Никитино 18 (Рис. 2:10 — раскопки И.Р. Ахмедова), в могильнике Борок II (Рис. 2:11) и в фондах Шиловского народного музея (Рис. 2:13, 14 —121 Женский комплекс из могильника Кораблино местонахождение неизвестно). Привеска из Никитино 18 найдена вместе с нагрудной бляхой с крышкой, в Заречье 216 это украшение входило в состав костюма девочки 6–7 лет. Экземпляр из Заречья — без каркаса, но со следами ложной зерни по контуру, осталь- ные — с каркасом в виде узкой ложноплетеной треугольной рамки, зернь отсутствует 9 . На двух подвесках концевые объемные привески прикреплены непосредственно к кольцам в нижней части щитков, на остальных — к держателям с одним или двумя S-видными с завернутыми в спи- раль концами элементами. Рассматриваемое украшение из Кораблино имеет щиток, напоминающий треугольные щитки мелких ажурных литых подвесок, которые использовались как височные или концевые к накос- никам (Рис. 2:15). Они получают распространение примерно с этого же времени. Стержни- держатели концевых привесок как в Кораблино 18, наоборот, очень широко известны в окских, где составляли часть ажурных застежек более раннего периода 10 (Белоцерковская, 1999. Рис. 2:5, 10, 15, 16; 3:1) с привесками и без них и в позднедьяковских древностях в составе серег с при- весками (Дубынин, 1974. Табл. X:2; Розенфельдт, 1982. Рис. 9:24, 25). Возможно, прототи- пом рассматриваемой подвески послужили два этих типа украшений. Необходимо отметить, что типы и виды женских украшений окского населения независимо от местонахождения памятника в западной или центральной части ареала культуры на опреде- ленных этапах ее развития были чрезвычайно стандартизированными. Это положение действи- тельно и в отношении набора составляющих традиционный женский костюм элементов. В свя- зи с этим появление комплекса, подобного Кораблино 18, требует своего объяснения. Для начала следует определить место погребения Кораблино 18 в ряду синхронных ему определенно женских (исключая детские) комплексов V в. Напомним, что в целом материал памятника в отличие от центральной группы рязанских финнов характеризуется достаточным единообразием и содержанием небольшого процента знаковых предметов, свидетельствующих о степени развитии социальной структуры коллектива (Белоцерковская, 2010б. С. 86). Таблица 1. Сериация женских комплексов V в. могильника Кораблино 6 13 15 9 2 21 22 11 8 5 3 19 20 7 14 16 12 17 24 18 23 4 10 1 13 1 1 1 1 1 87 1 1 1 1 1 1 44 1 1 1 1 1 102 1 1 1 1 1 1 1 48 1 1 1 1 1 1 1 1 1 41 1 1 1 1 1 1 1 124 1 1 1 1 1 1 1 1 1 126 1 1 1 1 1 1 1 1 83 1 1 1 1 1 1 18 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 16 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 99 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 По горизонтали — наличие в комплексах: 1 — крестовидной фибулы; 2 — височных привесок; 3 — накос- ников; 4 — затылочной кисти; 5 — ожерелий с металлическими пронизями и привесками; 6 — ожерелий только из бус стеклянных; 7 — лунниц трехрогих; 8 — ожерелий-венчиков 11 ; 9 — шейной гривны; 10 — двух шейных гривен; 11 — гривны с коробкой; 12 — нарукавных повязок; 13 — одного–двух браслетов; 14 — более двух браслетов; 15 — 4 и менее перстней; 16 — более 4 перстней; 17 — перстней с привесками пластинчатыми; 18 — литых ажурных перстней; 19 — нагрудной бляхи с крышкой; 20 — ножа; 21 — шила; 22 — пряслица; 23 — импортных предметов; 24 — предметов из серебра. По вертикали — номера погребений.122 И.В. Белоцерковская Первые две группы комплексов в верхней части таблицы близки по своему составу и представ- ляют, очевидно, основную часть населения. Первая включает парные височные привески и накосники, ожерелья только из стеклянных бус, очень редко — с металлическими пронизями, в основном, одну гривну (в двух случаях — она с коробкой), редко — бляху с крышкой, как правило, 4 и менее перстней, один–два браслета, иногда ножи, пряслица и шилья. Группа 2 отличается от первой нали- чием также лунниц, частой встречаемостью нагрудных блях с крышкой и большим количеством брас- летов и перстней при одной погребенной, остальной набор в целом как в группе 1. В группе 3 (погребения 16, 18) при отсутствии пряслиц и шильев, но почти при полном на- боре элементов костюма группы 2, появляются нарукавные повязки, перстни с привесками, литой ажурный перстень, импортные (см. ниже) и серебряные предметы. Наиболее выделяется костюм погребенной в Кораблино 99. В его составе наряду с височны- ми привесками, накосниками, ожерельем из бус и металлических деталей, лунницей, бляхой с крышкой, четырьмя браслетами и тремя перстнями есть также крестовидная фибула рязанского типа (Рис. 2:8), затылочная кисть классического вида (Белоцерковская, 2001. С. 18–30) и две гривны, одна из них — с коробкой. О роли крестовидных фибул как символов власти уже неоднократно говори- лось (Ахмедов, Белоцерковская, 1998. С. 107–120). Индикатором для выделения престижных комплексов V в. служили, вероятно, и гривны с коробкой (Белоцерковская, 2010б. С. 77–104), и изделия из серебра (Ахмедов, 2010. С. 108; Белоцерковская, 2010б. С. 84). Погребенная в Кораблино 99 женщина, судя по крестовидной фибуле, очевидно, принадле- жала к лидирующей группе коллектива (Ахмедов, 2010. С. 109). Наличие в ее костюме знако- вого предмета такого высокого уровня, а также гривны с коробкой, вероятно, сделало излишним включение в его состав каких-то иных престижных элементов типа импортных и серебряных украшений, нарукавных повязок и пр. Судя по позиции в таблице, присутствию в составе костюма уникальной треугольной литой подвески и крупной серебряной бусины погребенная в Кораблино 18 женщина могла при жиз- ни по своему статусу занимать промежуточное между рядовыми и представителями местной элиты положение. Вероятно, именно поэтому височные привески и концевые подвески к накос- никам были изготовлены с излишне усложняющими их элементами. Очевидно, роль некоего индикатора могли выполнять и литые ажурные перстни с привесками, они маркировали захоронения членов коллектива, обладавших иным, нежели большинство, статусом. Наиболее ярко это выражено в уборе погребенной в Кузьминском 50 женщины. У нее по- мимо обычных парных накосников, ожерелий из бус и металлических деталей, ожерелья-венчика, браслетов, перстней, в том числе — двух ажурных (Рис. 2:5, 6), в инвентаре есть также крес- товидная фибула и очень редкая для рассматриваемой территории дротовая гривна с замком в петлю и ромбовидными фасетками 12 . Предположение о роли ажурных перстней подтверждают также случаи помещения их в могилы в качестве дара (Никитино 114) 13 и в мужской кенотаф (Кораблино 120). В этом отношении любопытно также сочетание находок такого перстня, гривны с коробкой и накосников с литыми ажурными концевыми подвесками типа кораблинских в Курмане 42. Для проверки предположения о статусе погребенной в Кораблино 18 женщины необходимо обратиться к инвентарю парного мужского захоронения. В его составе — два втульчатых на- конечника копий (один из них двушипный), втульчатый топор, нож, сосуд и поясная пряжка. Подобный набор в рамках схемы выделения индикаторов социальной стратификации И.Р.Ах- медова характерен для группы 2а мужских комплексов, вероятно, принадлежавших рядовым во- инам (Ахмедов, 2010. С. 106–108). Однако поясная пряжка из Кораблино 18 изготовлена из серебра, которое, скорее всего, также выполняло роль престижного индикатора; она с массивной овальной рамкой, крупным граненым язычком и овальной обоймой-коробочкой. На Оке подоб- ные экземпляры начинают появляться с периода D3. Полагают, что своим происхождением они123 Женский комплекс из могильника Кораблино связаны с пряжками европейских типов, в том числе из престижных захоронений (Ахмедов, Казанский, 2004. С. 176). Таким образом, судя по инвентарю обоих погребенных в Корабли- но 18, они занимали более высокое, нежели основная часть коллектива, положение. Тем не менее, наряду с чертами, выделяющими костюм женщины из рассматриваемого по- гребения из общей массы женских комплексов V в., в нем отсутствуют достаточно обязатель- ные для этого времени элементы. Среди них — нагрудные бляхи двух видов. В этот период бытовали так называемые бляхи «с перекрестьем» (дисковидные пластинчатые с двумя взаим- но перпендикулярными узкими прямоугольными накладками) и «с крышкой» (дисковидные с округлым вырезом в центре и иглой, ромбовидной или шестиугольной формы в средней час- ти). Последние маркируют традиционный костюм замужней женщины (Зеленеев, Шитов, 1979. С. 138; Белоцерковская, 2003. С. 139–154). Бляхи с перекрестьем, по нашим наблюдениям, значительно чаще включают в погребальный костюм девочек, начиная, примерно, с 6–7 летнего возраста 14 . Отсутствуют и шейные гривны, которые являются непременной принадлежностью костюма девочек и женщин. Таким образом, с одной стороны, рассматриваемый убор включал ряд элементов и деталей, которые явно указывают на некий, достаточно высокий, статус захороненной в нем женщины. Это изделия из серебра и редко встречаемые украшения — нарукавные повязки, прямоуголь- ные пронизи с жемчужным орнаментом в составе ожерелья, литой ажурный перстень с привес- ками, крупная треугольная ажурная подвеска, а также усложненные формы височных и конце- вых подвесок к накосникам. С другой стороны, в нем отсутствуют такие обязательные для женского костюма элементы как гривна и нагрудная бляха. Возникает закономерный вопрос — кем были погребенные в Кораблино 18? В рязано-окских могильниках случаи парных одновременных захоронений мужчины и жен- щины в одной могильной яме очень редки. Среди них — Заречье 223 несколько более раннего времени, где погребенные были ориентированы головами в противоположные стороны, хотя жен- щина, как и в Кораблино 18, была положена слева от мужчины. Кроме того, в составе ее костюма присутствовала гривна с коробкой, а, очевидно, принадлежавшая ей затылочная кисть классическо- го облика 15 была положена у головы мужчины; в то же время втульчатый топор, принадлежавший мужчине, был вбит в дно женской половины ямы. Затылочную кисть в данном случае, вероятно, следует воспринимать как дар мужу; одновременное же захоронение супружеской пары в одной яме может оправдать отсутствие в костюме женщины нагрудной бляхи с крышкой 16 . Характерно, что некоторые украшения этой погребенной идентичны элементам убора из Кораблино 18 — это литые концевые подвески к накосникам и лунница в составе ожерелья. Еще одно парное одновременное, в одной могильной яме, погребение также немного более раннего времени выявлено в Никитино 29; в нем женское захоронение находилось, как и в предыдущих, слева от мужского. Судя по параметрам ямы и составу инвентаря, это захоронение принадлежало маленькому ребенку мужского пола и женщине, возможно, матери с сыном. По- казательно, что в данном случае у женщины на шее была гривна, а на груди бляха с крышкой. На фоне этих комплексов костюм женщины из Кораблино 18 выглядит незавершенным, хотя и имеет нестандартный облик, обусловленный включением в него редких, усложненных и уни- кального видов украшений и серебра. Очевидно, они были изготовлены именно для этой погре- бенной как индикаторы ее социального положения. То же можно сказать и о костюме мужчины из этого захоронения. По аналогии с мужски- ми комплексами группы 2б (Ахмедов, 2010. С. 106–108) V в. наличие в нем престижной се- ребряной пряжки предполагает и присутствие хотя бы одного браслета и гривны, а в инвента- ре — уздечного набора. Но эти предметы здесь отсутствуют. Планиграфически погребение 18 располагалось менее чем в двух метрах от комплекса 16, примерно, этого же времени, где погребена замужняя женщина с двумя наконечниками стрел —124 И.В. Белоцерковская один застрял в левой берцовой кости, второй найден в области живота. Она захоронена в пла- тье, расшитом по разрезу и подолу трапециевидными привесками, в головном уборе присутство- вали пара височных привесок и накосников, на шее — несколько ожерелий из бус и металли- ческих пронизей с привесками, а также трех ведерковидных черняховского типа подвесок (Рис. 2:7), гривна с коробкой с серебряной верхней пластиной, в нижней части груди — бляха с крышкой, на руках — 4 браслета и две нарукавные повязки, 8 перстней, среди них — 4 с пластинчатыми (трапециевидными и коническими беспетельчатыми) привесками. Погребе- ние 16, принадлежавшее, несомненно, погибшей женщине, содержит полный комплект украшений и деталей женского костюма V в. и, в свою очередь, обладает рядом знаковых элементов, ука- зывающих на относительно высокий статус погребенной в нем женщины. Погребение 18 в силу его близкого расположения к описанному выше и практически синх- ронного ему комплексу 16 также могло принадлежать горизонту захоронений погибших людей, ставших жертвами военных столкновений во второй половине V в. (Ахмедов, 2010. С. 109). Отсюда и впечатление о поспешности произведенного погребения с неполными комплектами элементов мужского и женских костюмов и погребального инвентаря. Однако, с другой стороны, эта некомплектность, особенно в сравнении с полным набором элементов костюма погибшей из захоронения 16, могла быть обусловлена и семейно-возрастной принадлежностью самих погре- бенных, возраст которых из-за неудовлетворительной сохранности не определен. Вполне вероятно, что при длине ямы в 237 см, она могла принадлежать не взрослым людям, а подросткам, возможно, находившимся в близких родственных отношениях, например, брату и сестре (?) Во всяком случае, никаких деталей, определенно указывающих на замужний статус женщины, в ее костюме нет 17 . Подводя краткий итог, необходимо отметить, что появление в прикладном искусстве рязано- окских финнов необычных по конструкции, оформлению и составу деталей женского костюма, а иногда и уникальных украшений могло быть вызвано стечением ряда обстоятельств. Среди них — принадлежность к определенной этнографической, социальной, возрастной группам на- селения, а также семейный статус и, возможно, обстоятельства смерти его носителя, что вполне согласуется с этнографическими данными и наблюдениями (Корнишина, 2002. С. 4). Примечания 1 Кораблино 16,99,126 и др. 2 Кораблино 44, 46, 87; Заречье 95, 144, 183, 239; Никитино 22, 203 (раскопки И.Р. Ахмедова), Старокадом- ский 22. 3 Волюты, по терминологии И.Г. Розенфельдт (Розенфельдт, 1982. С. 35 и далее). 4 Заречье 31, 43; Никитино 203, Курман 50, 55 и др. 5 Пользуюсь случаем поблагодарить И.Р. Ахмедова за любезное разрешение использовать неопубликован- ные материалы его раскопок могильника Никитино. 6 Борковский 26, Кораблино 25, 98; Заречье 46, Никитино 249, Старокадомский 36, 64 и др. 7 Борковский 26, Кораблино 16, Заречье 48, 194, Старокадомский 57. В предшествующий период вместо прямоугольных обойм использовались умбоновидные с ложновитым бортиком по краю пронизи. 8 В Борковском 77, не содержащем датирующих предметов, такой перстень, но с тремя ложноплетеными обод- ками и двумя волнистыми соединительными линиями между ними (Спицын, 1901. Табл. XIX:1) аналогичен мерянским (Голубева, 1987. Табл. XXIX:13) и мордовским более позднего времени (Розенфельдт, 1982. Рис. 21:9, 11, 13), но с другими держателями и видами привесок. 9 Орнамент из S-видных с завернутыми в спираль концами элементов (волют) характерен для щитков серег так называемого позднедьяковского типа из Луковни, Кунцевского, Щербинского и других городищ (Розенфельдт, 1982. Рис. 8:1, 3, 11–14). Чрезвычайное сходство в приеме оформления щитка подвесок наблюдается также и с экземплярами из Сарского городища и Михайловского могильника. (Горюнова, 1961. Рис. 39:3; 40:3). И на позднедьяковских, и на мерянских подвесках также как и в Заречье 216 использован прием ложного зернения.125 Женский комплекс из могильника Кораблино 10 Борковский 13, 107; Кошибеево 49; Кузьминский 78; Гавердово 3; Шатрище 5 (раскопки И.Р. Ахмедо- ва) и др. 11 Название условное — кожаный ремень с прямоугольными пластинчатыми обоймами, чередующимися с узкими проволочными обоймами с S-видными держателями для крупных трапециевидных пластинчатых привесок, застегива- лись, как правило, при помощи пряжки. Изредка находят на головах погребенных, значительно чаще — на шее. 12 Еще одна находка такой гривны происходит из мужского погребения Заречье 71А, также с крестовид- ной фибулой. 13 У головы погребенной 25–30 лет. У некоторых групп поздней мордвы перстень использовался при ими- тации свадебного обряда во время похорон незамужней женщины (Корнишина, 2002. С. 43). 14 Никитино 57, Заречье 216 и др. 15 Затылочные кисти классического облика зафиксированы в основном в составе традиционного убора за- мужних женщин, т. е. вместе с нагрудными бляхами с крышкой (Белоцерковская, 2001. С. 24, 25). 16 Либо бляху с крышкой включали в состав женского убора не сразу после замужества, а позже, например, с рождением первого ребенка. Кардинальные изменения в традиционном костюме женщин, связанные с рожде- нием первого ребенка, известны у многих народов, в том числе у мордвы, славян и др. 17 С этой точки зрения показателен комплекс Кораблино 126, где в небольшой яме была захоронена девоч- ка-подросток в возрасте около 12 лет, но с нагрудной бляхой с крышкой. Литература Ахмедов И.Р., 2007. Инвентарь мужских погребений // Восточная Европа в середине I тысячелетия н.э. РСМ. 9. М. Ахмедов И.Р., 2010. К выделению индикаторов социальной стратификации в культуре рязано-окских фин- нов в эпоху Великого переселения народов по материалам могильника у села Никитино // Лесная и лесостеп- ная зоны Восточной Европы в эпоху римских влияний и Великого переселения народов. Тула. Ахмедов И.Р., Белоцерковская И.В., 1998. О месте фибул в рязано-окских могильниках: постановка вопро- са // Археологические памятники Среднего Поочья. Рязань. Ахмедов И.Р., Казанский М.М., 2004. После Аттилы. Киевский клад и его культурно-исторический кон- текст // Культурные трансформации и взаимовлияния в Днепровском регионе на исходе римского времени и в раннем средневековье. СПб. Белоцерковская И.В., 1999. Ажурные застежки из могильника Кораблино // Труды ГИМ. Вып. 103. М. Белоцерковская И.В., 2001. Затылочные кисти из рязано-окских могильников как элемент головного убо- ра // Культуры евразийских степей второй половины I тысячелетия н. э. (из истории костюма). Т. 2. Самара. Белоцерковская И.В., 2003. Некоторые черты погребального обряда рязано-окских могильников // Про- блемы древней и средневековой археологии Окского бассейна. Рязань. Белоцерковская И.В., 2010а. Литые подвески к накосникам из рязано-окских могильников // Материалы по истории и археологии России. Т. 1. Рязань. Белоцерковская И.В., 2010б. Гривны с коробками из рязано-окских могильников // Лесная и лесостепная зоны Восточной Европы в эпоху римских влияний и Великого переселения народов. Тула. Голубева Л.А., 1987. Меря. Мурома // Финно-угры, балты и славяне в эпоху средневековья. Археология СССР. М. Горюнова Е.А., 1961. Этническая история Волго-Окского междуречья // МИА. № 94. М. Гуревич А.Я., 1984. Категории средневековой культуры. М. Дубынин А.Ф., 1974. Щербинское городище // Дьяковская культура. М. Зеленев Ю.А., Шитов В.Н., 1979. О планировке Старокадомского могильника // Археологические памят- ники мордвы I тысячелетия н. э. Труды МНИИЯЛИЭ. 63. Саранск. Зубков В.И., 1950. Результаты археологического надзора за Борковским могильником // Архив РИАМЗ. III–1601. Корнишина Г.А, 2002. Знаковые функции народной одежды мордвы. Саранск. Розенфельдт И.Г., 1982. Древности западной части Волго-Окского междуречья в VI–IX вв. М. Спицын А.А., 1901. Древности бассейнов рек Оки и Камы // МАР. № 25

  • Elite Member
  • Elite Member

  • Сообщений: 223
  • Спасибо получено: 9

  • Пол: Не указан
  • Дата рождения: Неизвестно
  • Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

    Время создания страницы: 0.045 секунд
    Joomla templates by a4joomla